Протоиерей
Алексий Лебедев:
Владимир Петрович, как Вы оцениваете события 11-15 декабря в российских
городах, где группы русской молодежи провели несанкционированные митинги против кавказцев, поводом к которым
стало убийство в Москве болельщика «Спартака» Егора Свиридова?
Владимир Мелихов: В РФ давно сложилась
своеобразная система: выживает сильнейший, и только в стае. Милицейская стая борется за свою сферу влияния и
занимается продажей своих услуг всем тем, кто готов за эти услуги заплатить. После убийства Егора Свиридова
они предоставили «услугу» в освобождении преступников по «ходатайству» их земляков, то есть выполнили уже
привычную для них работу. И все прошло бы так же, как и тысячи раз до этого, но поднялись клубные фанаты –
молодцы, что вступились за своего товарища. Но кто вступится за сотни убитых, в эти клубы не входящих?
В конце ноября убили студента в Ростове. Все, даже его
однокурсники, молча прошли мимо этого события. Милиция, как всегда, не нашла признаков преступления и
возбудила уголовное дело только через неделю, позволив при этом тем, кто данное преступление совершил,
преспокойно уехать на свою родину – в Ингушетию.
И только значительно позже, когда уже начал разгораться
пожар протеста по поводу убийства Свиридова, испугавшись тех же последствий, уголовное дело возбудили, а
преступников запоздало объявили, как всегда, в федеральный розыск. И студенты поднялись в протестный марш
лишь после выступлений футбольных клубов в Москве.
Или вот – в Кемеровской области было совершено
нападение на семью фермера Шалыгина. Средь бела дня один человек отстреливался от десятка вооруженных
бандитов, которые напали на его дом и изрубили топором его сына. Уголовное дело возбудили только через
четыре месяца, под давлением последних событий, когда о данном нападении было поведано по ТВ. Но в милиции
Кемеровской области все в ажуре – организованных преступных группировок нет, мало того, семья Шалыгиных сама
виновата в перестрелке. Кто встал на их защиту? Где русские люди, живущие рядом?
Трагедия именно в этом: пока вместо того, чтобы
требовать и добиваться наказания и разрушения милицейской стаи и их принципов существования, будут
избиваться в метро иногородние, пока те, кто породил беспредел, остаются в стороне, а главными виновниками
становятся те, кто этим беспределом воспользовался, – у России нет будущего.
И то, что многие с высоких трибун сегодня призывают
бороться лишь с этнической преступностью – это лукавый шаг системы. Безусловно, бороться с ней нужно, как и
со всей преступностью, но более необходимо понимать, что главный преступник – выстроенная система. Именно
она убивает своих сограждан, отдавая их на растерзание бандитам и милицейской стае. И пока не изменится
система, такой беспредел будет повсеместно.
– То есть Вы считаете,
что выступать нужно с политическими требованиями?
– То, что люди все-таки поднялись и стали противостоять
беспределу в той форме, что мы видели на Манежной, – конечно же, имеет и свой положительный результат. По
крайней мере, события показали: добиться справедливости можно, только объединившись в желании этой
справедливости добиваться. Но повторюсь, надо понимать, что главный преступник – выстроенная и хорошо
устоявшаяся система. Она существует в любом населенном пункте страны, и там, где нет противостоящей ей силы,
потерпевшие становятся обвиняемыми. Необходимо эту силу выстраивать. Сейчас русские и казаки неорганизованны
и беспомощны. И данные события это подтвердили, показав, что самой активной частью, добившейся хоть какой-то
справедливости в отношении понуждения системы войти в рамки закона, явились футбольные фанаты, а не
политические или общественные силы. Все остальные – как бы они ни кричали и ни возмущались – наблюдатели.
Но страшно другое: пройдет немного времени, и все
успокоится. Эмоции долго не существуют. На эмоциях ничего не выстроить. Уволят пару-тройку обжиревших
сотрудников, посадят убийц, и то не всех, договорятся с руководителями футбольных клубов – и все продолжится
так же и далее. Бунт – это не выход и не лекарство.
Сегодня нужна постоянная рутинная работа тех, кто готов создавать силу, способную к управлению обществом на
разумных и законных началах. Для этого нужно хотя бы 0,1% активного населения, не желающего проснуться
завтра в другой стране, с другой культурой и этническим составом большинства населения. Наиглавнейшей
задачей сегодняшнего дня является создание общественно-политического объединения и превращения его в единую
и мощную силу, которая своей целью будет ставить не борьбу меж собой (как это делается практически по всем
русским национально-патриотическим движениям), а борьбу за установление справедливого жизнеустройства.
– Откуда же возьмется эта новая сила?
– Состояние современного русского общества плачевно. Оно раздроблено и живет мелкими проблемами. Но самое
тревожное – то, что русский народ в основной массе абсолютно пассивен и смирился с тем, что происходит.
Немного другое положение среди казаков. Они тоже раздроблены, они также пассивны, но количество людей,
осознающих надвигающуюся катастрофу, – значительно больше. Казачье сообщество более взвешенно и более
рационально и, как следствие, более практично в своих поступках.
Создание общественно-политического объединения казачества для начала хотя бы в одном отдельно взятом регионе
способно сменить пассивность осознанием предстоящей катастрофы, способно пробудить волю к сопротивлению.
Изменится среда, превратив злобную толпу в рассудительное сообщество, появятся лидеры, выдвинутые
сообществом не по понятиям, а по совести и нравственным критериям – взрастится новая элита России. Сила не
может выкристаллизоваться из ударов пальцем по клавишам компьютера – какие бы умные мысли они ни напечатали.
Она рождается в действии, в поступках, в достигнутых результатах и одухотворенности от этих результатов. В
практических действиях вырабатываются воля, способности, навыки, опыт. Этого боится система, и этим
объясняется ее борьба против нас.
– Каким, на Ваш взгляд, может быть участие Православной Церкви в данном процессе? Уже сегодня видно,
что даже среди клириков оценки прошедших событий разделились.
– Участие Православной Церкви не должно обозначаться только данным процессом. Ее участие обуславливается её
предназначением – называть зло злом, добро – добром, правду – правдой, ложь – ложью, при этом не скрываясь
от данного предназначения за ширмой толерантности и политкорректности.
Авторитет Церкви в ее непредвзятой и правдивой позиции – как бы к данной позиции ни относились простые
граждане и государственные деятели.
Портал-Credo.Ru
