Куда только смотрели
начальнички? Они же все ведают, все блюдут – благо, агентов хватает! Как услышали, что Душенов неправильно
поздоровался, так чуть не задохнулись от негодования: вот экстремист так экстремист, запереть его,
такого-рассякого, на двадцать суток! Вообще на их месте я давно бы поставил Душенова на спецучет за явно
выраженную склонность к неправильным приветствиям! Даже на два спецучета! И как только они терпели целый год
его разжигания? Давно бы сгноили экстремиста в своих сырых подвалах, и дело с концом!
Кстати, насчет того
подвала-ШИЗО авторы обнаруженного документа малость промахнулись. Не так все было! Я точно знаю: Душенов
сначала испугался, что разожженные ненавистью зэки будут его бить, и попросил начальников спрятать его в
ШИЗО от не виданных им еще ненавистников, а уже потом попал наконец в колонию-поселение «Металлострой» и
принялся разжигать. Но и там пострадавшие от душеновского разжигания как в воду канули!
Что тут было делать
уфисновцам? Надо было поискать пострадавших в ином месте. Может, в Борисовой Гриве обретутся? Да и режим там
подходящий – особый. Не то что какая-то колония-поселение. К чему там считаться с какими-то решениями судов?
Суды уфсиновцам не указ!
И ведь все верно
рассчитали. Только Душенов ступил ногой в Борисову Гриву – и сходу ну разжигать, ну экстремистничать!
Только, как назло, зэки морально стойкие оказались – кремень! Прямо так вот в глаза и заявляют: «Я, Душенов,
разжигаться не желаю. Я не за это сижу. И на твои провокации не поддамся».
Обиделся Душенов.
Подумал-подумал и решил заявить, что его избили тайфуновские надсмотрщики, когда рабом решили сделать, они
ведь тоже никак не хотели разжигаться. Надсмотрщики пуще обиделись. Главный надзиратель Волков, кротчайшей
души человек, который и мухи не обидел, от расстройства чуть слезу не уронил. «Мы, – говорит, – его и
пальцем не тронули, это все его экстремистская сущность проявляется! Вот мы и рапорт вашему рабовладельцу
Корепину составили, что Душенов отказывается быть рабом, а потому он сущий экстремист».
А Корепин вдруг что-то
расчувствовался, разжалобился, едва-едва не поддался на экстремистскую провокацию: взял да и припрятал
рапорт. И так далеко припрятал, что даже забыл наказать Душенова за отказ от рабского труда. Повелел другому
надсмотрщику написать, что наказал, а сам забыл. Во Всеволожском суде говорят: покажите, как вы наказывали
экстремиста, – а бумаги-то о наказании и нет! Вот досада…
Правда, дав слабину,
начальник в тот же день взял себя в руки и со всем пылом возобновил провозглашенную высшей властью борьбу с
экстремизмом на вверенном ему участке. Не обнаружив разжигателя на утренней поверке, когда тот, проявляя
свою экстремисткую сущность, притворялся, что от боли не может подняться с постели, Корепин пришел в
положенное негодование и запретил экстремисту десять дней покидать казарму. Но то ли начальник в тот день
склерозом мучился, то ли был потрясен до потери мозгов вопиющей экстремистской выходкой, но опять
запамятовал, какое же наказание он придумал разжигателю. Так что Душенов, по-прежнему по-экстремистски
притворяясь, что сильно избит, все десять дней наказания беспрепятственно передвигался по колонии и даже
регулярно встречался с приехавшими к нему на свидание родственниками и друзьями. И среди всех разжигал,
разжигал, разжигал! То врача требовал, то прокурора, то адвоката…
Так ведь и визитеры, как
назло, упрямые попались. Тоже никак не разжигались. Даже парочки зэков не избили на почве ненависти! Разве
что готовы были подтвердить, что Душенов избитый, да только прокурор их и видеть не желал, чтобы невзначай
не заразиться разжигательством.
Да и врач в колонии, как
на грех, непонятливый оказался. Нет бы черным по белому увековечить в медицинской карточке, что тело у
Душенова чистое, аки у младенца, и тогда всему миру была бы явлена его экстремистская сущность! Ан нет – все
пишущие предметы растерял гиппократовец, прямо-таки пособничал разжигателю и молчал, как партизан, скрывая
от начальства тайны экстремистского тела! Так ни строчки и не написал…
Совсем осерчал
экстремист. Ну, думает, погодите, я вам теперь террористический акт в колонии устрою – возьму да и побью
себя сам!
И ведь хитрый лис!
Прежде чем измочалить себя, взял да и дал-таки показания прокурору о том, что уже избит. Опередил события!
Прокурор от потрясения даже какие-то бумаги по этому поводу оформил. Корепин лично следил за шариковой
ручкой прокурора, одобрял, советовал, как покрасивее написать… Всю ночь они с экстремистом промаялись.
Говорят: «Спать хотим, уж мочи нету, отпусти души на покаяние! Девять часов подряд слушаем твои
разжигательные речи, скоро уж солнце взойдет!» – а экстремист совсем распоясался, ни в какую не отпускает.
«Нет, – твердит, – я и сам не ел, не спал, я прокурора две недели дожидался, чтобы тот вскрыл наконец мою
экстремистскую сущность, так что сидите теперь и слушайте все мои ложные показания! Может, тоже
разожжетесь…»
Но, конечно же, не на
тех напал! Всю ночь оборонялись от разжигателя начальник с прокурором, но выдюжили и так и не поддались на
экстремистскую провокацию!
Тогда экстремист
просто-таки озверел: выполз по-пластунски тайком из казармы, отыскал укромное местечко, где видеокамеры
наблюдать не смогут, и ну давай себя истязать! И по почкам, и по печени, и в стопу, и в бедро! Да еще так
умудрился себя отлупасить, что выступившие красные пятна мгновенно посинели, а потом прямо на глазах стали
приобретать желто-бурый оттенок – и впрямь как будто давненько появились! Даже врач во Всеволожской больнице
поверил. Осмотрел самоизбиенного и говорит: «Батенька, где же вы все это время были?» А надзиратель, который
его привез, сурово этак отрапортовал: «Где же быть экстремисту? Конечно же, в тюрьме!» Врач, видимо, был
столь потрясен встречей с живым экстремистом, что от ужаса решил не сообщать о его экстремистских следах на
теле ни в Борисову Гриву, ни в полицию…
Ну а начальнику-то что
оставалось делать? Как без телефонограммы синякастого в больницу отправлять? Этак, пожалуй, в соучастники к
экстремисту попадешь! Думал-думал и сообразил: пиши, говорит, разжигатель, что у тебя что-нибудь другое
болит. Вот ты там что-то про шею бубнил! Пиши про шею. А то завтра самый главный начальник приедет, да еще с
правозащитником, так ты еще вздумаешь и среди них экстремистские речи толкать! А ну как не выдюжат и тоже в
экстремисты подадутся?
Душенов написал, и
отправили экстремиста в больницу с остеохондрозом. Впрочем, об этом этапе разжигательной деятельности
Душенова уже в другом документе написано. Так что жду с нетерпением полного раскрытия его экстремистской
сущности!
Только имени своего я
вам все равно не скажу. А то, не к ночи будь помянуто, окажусь в какой-нибудь Корепиной Гриве, а у меня
всяких склонностей хватает…
Антиэкстремист
